У каждой страны есть свои легенды. Для Германии одной из самых популярных стала история о Trümmerfrauen – “женщинах руин”. После Второй мировой войны это выглядело эпично: закутанные в платки немки почти голыми руками, с ведрами и лопатами расчищали завалы, потому что именно на их плечах лежала задача восстановления всей страны. В XX веке именно они стали символом выносливости и силы, поколением героинь, которым приписывали начало немецкого “экономического чуда”. Далее на berlinka.info.
Однако оказалось, что эта история не соответствует действительности. Истина открылась, благодаря научной работе исторички Леони Требер (Leonie Treber). Результат своих исследований она изложила в книге “Миф: женщины руин” (Mythos Trümmerfrauen), главный тезис звучал почти как вызов: никакого массового женского подвига не было. В восстановлении Берлина горожанки сыграли куда более скромную роль, чем это представляла пропаганда.
Выжить и восстановить?
Чтобы оценить масштаб ситуации, историчка Требер обратилась к цифрам. В послевоенном Берлине, где работало больше всего так называемых “Trümmerfrauen” (женщин руин), их насчитывалось 60 000. На первый взгляд, цифра немалая. Но если учесть, что это всего лишь 5% от всего женского населения города, то картина уже не выглядела массовой. Или еще один пример: в британской зоне оккупации “женщинами руин” стали лишь 0,3% жительниц. Поэтому, по мнению исследовательницы, говорить о массовости такого явления не приходилось.
Сама Требер откровенно призналась журналистам, что с детства сама верила в эту легенду, была убеждена, что существуют доказательства большого количества “женщин руин”. Но исследования быстро доказали: о реальной ситуации берлинцы почти ничего не знали. А верили информации, которую им сообщали представители новой власти после падения нацистской Германии.
Правда, которую скрывала история
Выяснилось, что основная тяжесть работ легла на строительные компании, которые имели технику и опыт. Требер подчеркнула, что если бы тогда все зависело от женщин с ведрами, то Берлин и другие города лежали бы в руинах не одно десятилетие. Но и усилий профессионалов оказалось недостаточно, ведь после войны нужно было вывезти более 400 миллионов кубометров строительного мусора. Расчищать улицы понадобилось еще в 1943 году, когда столицу Германии начали бомбить американские войска. Сначала привлекали советских военнопленных и насильно вывезенных узников трудовых лагерей.
Но после падения Третьего рейха ситуация изменилась. Руководители Берлина обратились за помощью к населению, а остались, в основном, старики, женщины и подростки. Если в западной зоне люди выходили работать добровольно, то на советской территории работы стали обязанностью. Так что образ, который проанализировала в своей книге “Миф: женщины руин” госпожа Требер, сформировался не только из реальных судеб, но и из необходимости придать смысл тяжелому повседневному труду.
Как выживание стало символом?
Расчищать завалы в разрушенной войной Германии было тяжело и опасно, поэтому неудивительно, что берлинцы не проявляли энтузиазма. Большинство воспринимало эту работу скорее, как наказание, чем патриотический долг. Лучше всего иллюстрирует позицию немцев ситуация 1945 года в Нюрнберге: когда городские власти призвали жителей убрать улицы после бомбардировок, откликнулись лишь 610 мужчин. Руководитель строительного ведомства не сдержал эмоций и назвал такой результат позорным, упрекая горожан в безразличии. Но Берлин оказался в иной ситуации.
После окончания Второй мировой войны немки были вынуждены думать, как выжить, накормить детей. Тем, кто работал на расчистке завалов, давали продуктовые талоны. Поэтому выход был только один. Эта деталь практически полностью меняет суть истории о “женщинах руин”, которые добровольно и с улыбками расчищали улицы столицы. Да, многие берлинки брались за тяжелую работу, но ни о какой романтике, которую газеты приписывали участницам таких мероприятий, речи не шло. Женщины таскали тачки с камнями, работали кирками и лебедками, чтобы прокормить семьи. В стране, где сотни городов лежали в руинах, а мужчин почти не осталось, именно немки были вынуждены стать основной рабочей силой на восстановительных работах.
Лопаты, руины и легенды
В конце 1945 года оккупационные власти в Германии и Австрии начали официально привлекать к работам на завалах улиц женщин в возрасте от 15 до 50 лет. Их формировали в группы по 10–20 человек. Работницы должны были сносить здания, которые не подлежали восстановлению, разбирать завалы вручную – без техники, лишь с кирками и лебедками. В Берлине женщин сразу зачисляли во вторую категорию обеспечения продуктами – сразу после профессиональных строителей. А чтобы привлечь еще больше добровольцев, работала пропаганда. Газеты и плакаты изображали улыбающихся женщин с лопатами, которые бодро расчищали улицы. Именно этот образ позже превратился в легенду о “женщинах руин”, которая вдохновляла поколения и осталась в коллективной памяти берлинцев.
Две Германии – два образа
Образ “женщины руин” после войны сформировался по-разному на востоке и западе Германии. В ГДР он стал символом женской силы: тяжело работать ради своей страны, осваивать “мужские” профессии и показывать пример всем жителям. А вот в Западной Германии от образа “женщины руин” быстро отказались, потому что уверенная, эмансипированная немка, которая была способна тяжело трудиться не хуже мужчины, совсем не вписывалась в консервативный идеал 1950-х годов.
И все-таки государство отдало должное этим горожанкам: в 1952 году президент ФРГ Теодор Хойс наградил 32 бывших “женщины руин” орденом “За заслуги перед Федеративной Республикой Германия”. В конце XX века этим работницам начали ставить памятники в разных городах Германии и Австрии – как признание их незаметного, но очень ценного подвига после войны.
Как “женщины войны” повлияли на политику?
Несмотря на формальное равенство прав в Конституциях ФРГ и ГДР, политические системы изображали совершенно разные женские образы. На востоке социалистические лозунги и нехватка рабочей силы заставляли власть активно привлекать женщин к производству. Низкие пенсии для вдов и отсутствие мужчин-кормильцев делали труд женщин жизненно необходимым, а сеть детских садов, которая начала развиваться в 1950-х годах, помогла решить проблему женской занятости. На западе же ситуация сложилась совершенно иначе. Там по традиции продолжали пропагандировать образ домохозяйки: мужчина кормит семью, а женщина заботится о домашнем уюте и детях. Для консерваторов это было воплощением христианских ценностей и одновременно – противовесом как нацистскому, так и социалистическому прошлому.
Но реальность разительно контрастировала с иллюзиями: миллионы одиноких матерей и замужних женщин с детьми школьного возраста были вынуждены выходить на работу, чтобы поддержать семейный бюджет во время “экономического чуда”. Это спровоцировало множество споров и важные изменения в законодательстве ФРГ. Конституционное требование гендерного равенства привело к реформе Гражданского кодекса и судебным делам. Закон о равных правах 1958 года отменил право мужа автоматически распоряжаться имуществом жены, но одновременно оставлял за ним “решающее слово” в вопросах, касающихся детей. И только в 1959 году Конституционный суд признал это положение неправомерным. Однако даже после этих юридических изменений остались старые дилеммы: как делить домашние и родительские обязанности, как совмещать работу и семью. На фоне этих дискуссий формировалось давление демографических страхов и строгих запретов на аборты, под которыми обе части Германии продолжали жить вплоть до конца 1960-х годов.
От руин до легенды
В 1980-х годах в Германии о “женщинах руин” вспомнили снова. Их начали называть “героинями восстановления”, и забытый образ ожил. Толчком стали практические дебаты на тему “стоит ли учитывать годы ухода за детьми при начислении пенсий старшему поколению женщин”. Популярную послевоенную картину “дорисовали”, исправили и предоставили немцам, а после воссоединения Германии этот миф укрепился окончательно. Историчка Леони Требер убедилась, что образ самоотверженной женщины, расчищающей руины, стал общей точкой памяти и для востока, и для запада Германии.
Ученой понадобилось провести не один год в архивах, чтобы прийти к неутешительному для романтиков выводу. Оказывалось, что в Германии действительно были сильные женщины, которые добровольно работали на завалах. Однако их насчитывалось немного, подавляющее большинство приходили под принуждением. Поэтому фактически “женщины руин” – скорее символ, чем факт. Символ, который объяснял населению, кто поднимал страну из пепла, и стал настолько удобным, что им пользовались и в ГДР, и в ФРГ. А позже – еще и в объединенной Германии.
Реальные и вымышленные
В XXI веке образ “женщины руин” начали часто вспоминать не только историки, но и общественные деятели. Но если первые пытались докопаться до правды, то вторым было важнее правильно расставить акценты. Выводы заставляли задуматься над тем, что настоящая сила женщины – не в романтике героизма, а в повседневных действиях и выборе. И несмотря на все противоречия между реальностью и вымыслом, образ “женщины руин” остался в человеческой памяти, на плакатах музеев, в современных дискуссиях о равенстве и роли женщины в обществе. Он стал зеркалом прошлого и напоминанием о том, что писать историю можно не только выдающимися подвигами, но и скромным тяжелым трудом, который смог возродить к жизни большую страну.
Источники:
- https://www.bpb.de/system/files/dokument_pdf/Textauszug_Mythos%20Tr%C3%BCmmerfrauen.pdf
- https://prmarina.livejournal.com/231413.html
- https://klartext-verlag.de/zusatzangebote/978-3-8375-1178-9.pdf
- https://www.dw.com/uk/%
- https://gazeta.ua/articles/history/_istoriki-postavili-pid-sumniv-poshirenij-u-nimechchini-mif-pro-trummerfrauen-zhinok-ruyini/597095
- https://homsk.com/martin/nemetskiy-mif-o-tryummerfrau-kak-poyavilis-zhenshchiny-ruin-kotorye-podnyali-poslevoennuyu-germaniyu-iz-razvalin