Берлин, 1913 год, в кабаре «Линден» выступает девушка с пламенно-рыжими волосами, слегка запрокинутыми назад, одна бровь насмешливо приподнята, на ней одет, пожалуй, любимый джентльменский галстук с простой блузкой. Это Клер Уолдоф, она поет песню, которая станет ее самой известной композицией, ее торговой маркой. О жизни и творчестве певицы читайте на сайте berlinka.

Мегаполис мечты

Клер Уолдофф, это не настоящее имя актрисы, она была рождена, как Клара Вортман. Еще одно не соответствие — ее везде идентифицируют как настоящую берлинку, как упорную «Bolle» — смелую берлинскую девушку или «mit Schnauze und Herz» — добродушную, дерзкую берлинку. В действительности Клер родилась не в Берлине. Она впервые попала в бурный мегаполис в 1906 году. Впервые увидела гигантский город Берлин и поразилась. Был забыт Гельзенкирхен, именно там прошло детство дочери шахтера. Так же был забыт Ганновер, где она посещала среднюю школу для девочек Гедвиг Кеттлер, с мечтой стать врачом. И о Катовице, Клер тоже забыла, где после развода родителей она не смогла позволить себе обучение. К слову, в Ганновере Клара Вортман жила в семье Шмиц, родителей актера театра, кино и режиссера Тео Лингена.

Начало карьеры

Но почему бы не сделать карьеру благодаря своей любви к театру и музыке? В течение двух лет она играла и пела второстепенные роли в провинциальных и странствующих театральных труппах за мизерную плату, прежде чем подверглась магнетическому притяжению Берлина с его театрами и новыми популярными кабаре.

У новенькой поначалу не было регулярного театрального привлечения, всего несколько второстепенных ролей и временные контракты. Друзьям часто приходилось помогать ей материально. Но после ее выступления в кабаре «Роланд фон Берлин», сразу были напечатаны новые афиши: «Клер Уолдофф, звезда Берлина». Она спела лишь три незатейливых песенки, в платье, купленном в кредит, вместо нарядного костюма, поскольку официальная цензура запрещала женщинам появляться в мужской одежде после 23:00. Но ее дерзкий, комический стиль, ее «подмигивания», иронический подход даже к самым сентиментальным текстам сделал Клер Уолдофф звездой кабаре.

Элегантная и простая публика все равно любила свою Клер Беролину и смеялась над такими песнями, как «О, Боже, какие глупые мужчины», «Кто здесь грязью бросается?» или «Выбросить мужчин из Рейхстага». Или была тронута такими песнями, как «Материнские руки» или «Это было его окружение».

Неприятие нацизма

Ее грубый, безошибочно узнаваемый голос можно было услышать по радио и на пластинках. Ее огромный репертуар включал в себя песни мюзик-холла, популярную берлинскую уличную музыку, народные песни, мелодии оперетт, литературный шансон. Через три десятилетия она стала настоящей народной певицей.

Клер Уолдофф была занозой в глазу нацистов. Многие ее песни были слишком смелыми. Многие ее композиторы и авторы ее песен были евреями. Многие ее друзья отвергали национал-социализм, как и Клер. И ни для кого в Берлине не было секретом, что она жила с женщиной. Во времена нацистов было закрыто много кабаре, многие друзья уехали в эмиграцию. Клэр Уолдофф все реже появлялась на публике или выступала на сцене и была практически запрещена в радио эфирах. Этот Берлин уже не был ее городом, и она редко приезжала сюда, пытаясь избежать постоянной слежки, опасаясь ареста. А потому в большинстве своем гостила в других немецких городах.

Клер Уолдофф пережила конец войны со своим спутником и любовником Олли фон Редером в их маленьком баварском доме для отдыха. В 1950 году, уже страдая проблемами сердца, она вернулась еще раз, в последний раз, к своему любимому Берлину. Она еще раз спела старые песни, слегка закинув назад красные волосы.